Домашний арест как мера пресечения появился в российском уголовно-процессуальном законодательстве с принятием УПК РФ 2001 года. Между тем фактически он существовал и ранее. Так, некоторые ученые полагают, что прототипом домашнего ареста является существовавшая в XVII веке «отдача за пристава», предусматривающая помещение виновного под постоянный надзор пристава, который следил за соблюдением виновным наложенных на него ограничений. При этом эта мера применялась только в отношении лиц с высоким социальным статусом, что свидетельствует о ее своеобразной «элитарности». Так, например, известно, что домашний арест назначался в отношении А.Д. Меншикова, М.А. Бестужева, которые по императорскому указу не могли покидать свое место жительства. Следил за исполнением указа караул. Однако в те времена граница между мерой пресечения и мерой ответственности за совершенное деяние были весьма размыты, а указанная «отдача за пристава» была по содержанию ближе к наказанию, нежели к мере процессуального принуждения, применяемой на доследственном этапе производства по делу.
В течение долгого времени домашний арест оставался мерой, не урегулированной законодательством. Лишь в XIX веке домашний арест прочно закрепился в качестве меры пресечения. В Своде законов Российской империи 1832 года говорилось о том, что данная мера применялась к лицам, обвиняемым в совершении не слишком серьезных преступлений, за которые предусматривалось тюремное заключение на определенный срок. Тогда наметилась самая главная проблема домашнего ареста – невозможность контроля соблюдения запретов вследствие нехватки полицейских.
В Уставе уголовного судопроизводства 1864 года рассматриваемая мера пресечения по степени строгости располагалась на втором месте после взятия под стражу. На практике она применялась не так часто в силу разных причин, в частности, из-за нехватки караульной стражи. В подавляющем большинстве случаев домашний арест назначался лицам знатного происхождения.
После утверждения советской власти окончательно закрепляется правовая регламентация домашнего ареста как меры пресечения в современный интерпретации. Так, УПК РСФСР 1922 года предусматривал пять мер пресечения, в том числе и домашний арест. Под ним подразумевалось лишение обвиняемого свободы путем изоляции на дому (с назначением стражи или без таковой). При разрешении вопроса о назначении любой меры пресечения, в том числе домашнего ареста, следователь должен быть учесть множество обстоятельств, включая характер преступления, тяжесть имеющихся против лица улик, состояние здоровья обвиняемого, вероятность уклонения его от правосудия и т.д.
Однако многие вопросы УПК 1922 года оставил без ответа. Например, о материальном обеспечении обвиняемого, правах проживающих с ним лиц, возможности посещения лица другими гражданами, способах контроля выполнения ограничений и т.д.
В УПК РСФСР 1960 года среди мер пресечения домашний арест больше не значился. Возможно, это было связано с тем, что домашний арест на тот момент считался слишком «привилегированной» мерой, содержание которой не отвечало репрессивному смыслу государственной политики тех лет. Кроме того, существовала проблема контроля за поведением лица, содержащегося под домашним арестом.
Лишь спустя 40 лет нормы о домашнем аресте вновь появились в российском законодательстве, - с принятием УПК РФ 2001 года домашний арест занял свое место среди иных мер пресечения. Сейчас непосредственно домашнему аресту посвящена ст. 107 УПК РФ. Данная мера пресечения находится на втором месте по степени строгости после заключения под стражу.
Домашний арест: суть меры пресечения
В соответствии со ст. 107 УПК РФ, домашний арест заключается в изоляции подозреваемого/ обвиняемого от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника или на иных законных основаниях. В п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 уточняется, что для целей ст. 107 УПК РФ под жилым помещением понимается как входящее, так и не входящее в жилой фонд помещение, используемое для проживания (в частности, дача). Главное – соответствие объекта требованиям, предъявляемым к жилым помещениям.
В случае, если подозреваемый/ обвиняемый находится на лечении, в роли места домашнего ареста может выступать лечебное учреждение.
Следует отметить основные особенности рассматриваемой меры пресечения:
По общему правилу домашний арест может быть избран в отношении обвиняемых (подозреваемых) в совершении особо тяжкого, тяжкого преступлений, либо преступлений средней тяжести с применением насилия, - то есть нельзя избрать домашний арест по преступлениям небольшой тяжести и ненасильственным преступлениям средней тяжести. Также запрещено помещать под домашний арест обвиняемых (подозреваемых) по перечисленным в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ преступлениям, совершенным в сфере предпринимательской деятельности, а также некоторым преступлениям в сфере экономической деятельности. В качестве исключения и по ненасильственным преступлениям средней тяжести, преступлениям небольшой тяжести и преступлениям в сфере предпринимательской деятельности можно избрать домашний арест, но только при наличии указанных в законе оснований: если обвиняемый (подозреваемый) скрылся от следствия и суда, или нарушил ранее избранную меру пресечения, или не имеет постоянное место жительства в РФ, или его личность не установлена.
Таким образом, при наличии оснований фактически домашний арест может быть назначен по любой категории преступлений, включая мошенничество, взяточничество, присвоение и растрату.
Одновременно с домашним арестом суд может установить в отношении лица запреты на:
Причем допускается установление как отдельных запретов из данного списка, так и применение всех ограничений.
По данным ФСИН, ежегодно домашний арест назначается в отношении порядка 20 тысяч граждан. Чаще всего данная мера пресечения применяется в Москве и Московской области, Санкт-Петербурге, Краснодарском крае и Свердловской области.
Исходя из положений Приказа Министерства юстиции РФ, МВД России, Следственного комитета РФ и ФСБ России от 31 августа 2020 г. N 189/603/87/371, контроль домашнего ареста осуществляется уголовно-исполнительными инспекциями при взаимодействии со следственными органами, органами дознания, судами, иными органами и организациями в соответствии с их компетенцией.
Для отслеживания поведения подозреваемого или обвиняемого Инспекция использует технические средства контроля, перечень которых утвержден Постановлением Правительства РФ от 18 февраля 2013 года № 134. Среди них, например, гаджеты, предназначенные для ношения на теле (электронные браслеты и персональные трекеры), мобильные и стационарные контрольные устройства, ретранслятор, устройства аудиовизуального контроля.
Кроме того, сотрудники Инспекции должны осуществлять выезд к подозреваемому/ обвиняемому не реже 2 раз в неделю для проверки соблюдения всех запретов, а при использовании технических устройств – не реже 1 раза в неделю. Должностные лица вправе выбрать любое время для посещения подследственного, кроме ночного. При поступлении сигнала о нарушении меры пресечения (например, попытке вскрытия браслета), проверка осуществляется незамедлительно.
Лицу, находящемуся под домашним арестом, не запрещено вызывать скорую помощь, полицию, аварийно-спасательную службу, связываться со следователем, дознавателем или сотрудниками Инспекции. Однако такие звонки строго отслеживаются и подлежат учету.
На практике контроль со стороны уголовно-исполнительных инспекций осуществляется недостаточно строго. В большинстве случаев обвиняемый передвигается (для явки к следователю, в суд и пр.) самостоятельно, что не исключает, например, возможности по пути следования к следователю или в суд заехать куда-то еще. Нет в настоящее время и возможностей отследить соблюдение обвиняемым наложенных на него запретов (например, запрета на общение с участниками дела, запрета на пользование мобильными устройствами и пр.), особенно когда обвиняемый находится под домашним арестом в квартире, где проживают иные лица.
Нарушение установленных запретов грозит подозреваемому/ обвиняемому серьезными последствиями. Сотрудники Инспекции, выявив факт нарушения, должны сообщить об этом по телефону следователю или дознавателю уже в течение 2 часов. А не позднее 24 часов направляется соответствующее письменное уведомление.
За самовольное снятие электронного браслета/ трекера, их повреждение, а также совершение других нарушений подозреваемому или обвиняемому грозит административная ответственность по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ.
Норма предусматривает применение к нарушителю одного из следующих наказаний:
Кроме того, в соответствии с ч. 14 ст. 107 УПК РФ, суд по ходатайству следователя или дознавателя (а в период судебного разбирательства по представлению уголовно-исполнительной инспекции) может изменить меру пресечения на более строгую и поместить лицо в СИЗО. Чаще всего это происходит из-за общения подозреваемого/ обвиняемого с потерпевшими и свидетелями, использования соцсетей и мессенджеров, самовольного оставления места проживания.
В 2018 году в УПК РФ были внесены поправки, предусматривающие появление новой меры пресечения – запрета определенных действий. Одним из возможных ограничений, предусмотренных ст. 105.1 УПК РФ, является установление запрета для подозреваемого/ обвиняемого покидать свое место проживания в определенные временные периоды. В связи с этим возникает вопрос об отграничении запрета определенных действий от домашнего ареста, также предусматривающего изоляцию фигуранта уголовного дела в своем жилье.
Домашний арест предполагает постоянное нахождение в домашних условиях. Подозреваемый или обвиняемый не может, к примеру, выйти в магазин или аптеку, отправиться на работу. Исключения связаны с необходимостью участия в следственных действиях или судебных разбирательствах, а также с неотложными обстоятельствами (например, визитом к врачу). Однако и такие вынужденные выходы из дома строго контролируются сотрудниками Инспекций. При запрете определенных действий лицо вправе покидать пределы своего жилища в установленные судом временные промежутки.
