1 сентября в УПК РФ появится новая мера процессуального принуждения
Президент РФ подписал закон, в соответствии с которым у следователей и дознавателей появится возможность применять в ходе расследования уголовного дела новую меру процессуального принуждения – приостановление операций с денежными средствами, электронными денежными средствами, а также средствами, внесенными в качестве аванса за услугу связи.
Данная мера будет использоваться при наличии достаточных оснований полагать, что счета, электронные средства или авансовые платежи использовались для совершения преступления. Для «заморозки» счетов следователь должен запросить согласие руководителя следственного органа, а дознаватель – прокурора. Максимальный срок действия ограничения – 10 дней.
В течение данного периода все расходные операции по счетам будут запрещены. Так, владелец счетов не сможет ни закрыть их, ни снять денежные средства. Однако применение указанной меры процессуального принуждения не предполагает изъятия денег и передачу их на хранение. Соответствующее постановление подлежит немедленному исполнению. В течение суток с момента получения постановления оператор по переводу денежных средств, оператор электронных денежных средств или мобильный оператор уведомляет следователя/ дознавателя о его исполнении.
В десятидневный срок следователь или дознаватель должен решить вопрос о целесообразности ареста денежных средств фигуранта уголовного дела. При наличии такой необходимости должностное лицо не позднее чем за 48 часов до истечения срока приостановления операций по счетам возбуждает перед судом соответствующее ходатайство. Если в аресте нет необходимости, выносится постановление об отмене постановления о приостановлении операций.
Если до истечения 10-дневного срока оператору не поступило ни постановление суда, ни постановление следователя/ дознавателя об отмене приостановления, операции по счетам возобновляются.
Нововведения начнут применяться с 1 сентября 2025 года.
уголовный адвокат
Данными поправками перечень иных мер процессуального принуждения, состоявший из привода, обязательства о явке, ареста на имущество и отстранения от должности, дополнен пятой мерой. Мотивация законодателя, направленная на обеспечение оперативного приостановления операций по счетам, использовавшихся для совершения преступления, понятна. Однако то, как реализована правовая новой меры принуждения, вызывает массу вопросов, что неизбежно приведет на практике к проблемам, сопряженным с отсутствием действенных мер, исключающих возможные злоупотребления правоприменителей. Так, возможность принятия решения о приостановлении операций по счетам новый закон увязывает с наличием «достаточных оснований полагать», что средства на счетах использовались для совершения преступлений. Сделано это по аналогии с регламентацией оснований для избрания меры пресечения в ст. 97 УПК РФ. Подобная законодательная конструкция оставляет широкое поле для субъективного усмотрения должностных лиц органов расследования, что недопустимо. К примеру, решить подобную проблему применительно к мерам пресечения так полностью и не удалось даже при наличии разъяснений Пленума Верховного Суда России. Очевидно, что применительно к новой мере процессуального принуждения вскоре также будут даны разъяснения высшего судебного органа страны. Но вряд ли стоит признать положительной формулировку закона, которая сразу же после принятия уже требует разъяснений.